Потом Луис
  спустился в могилу, вдыхая сырой аромат свежей грязи - запах, напоминающий
  ему запахи лета, проведенного у дяди Карла.
   "Землекоп", - подумал он и остановился, чтобы стереть пот со лба. Дядя
  Карл говорил, что у каждого могильщика в Америке есть свое прозвище. Друзья
  называли дядю Карла "землекопом".
   Луис снова начал копать.
   Остановился Луис только один раз, для того чтобы поглядеть на часы.
  Двенадцать двадцать. Он почувствовал, что время уходит сквозь пальцы, да к
  тому же эти пальцы смазаны жиром.
   Через сорок минут лопата натолкнулась на что-то, и Луис до крови прикусил
  верхнюю губу. Взяв фонарь, Луис посветил вниз. Земля. А по земле
  диагональным разрезом шла серо-серебряная линия. Это была плита. Луис уже
  выгреб большую часть грязи. Но ведь он наделал так много шума. Казалось, на
  всем свете нет громче шума, чем шорох лопаты, счищающей грязь с бетонной
  плиты могилы в темную ночь.
   Луис слез в могилу, прихватив веревку. Он продел веревку в железные
  кольца одной плиты с одного конца. Выбравшись из могилы, Луис расстелил
  брезент, лег на него и схватился за конец веревки.
   "Луис, ты же думал об этом. За твой последний шанс... Ты прав. Это -
  последний шанс.., и я, черт побери, должен воспользоваться этим".
   Взявшись обеими руками за конец веревки, он потянул. Квадратная, бетонная
  плита легко поднялась, заскрежетав. Плита, которую Луис тянул за один конец,
  повернулась как на шарнире и стала почти