ертикально, открыв половину
  могилы.
   Луис снял веревку с колец и положил ее рядом, возле могилы. Теперь он мог
  просто встать у края и потянуть плиту вверх.
   Установив плиту вертикально, Луис спустился в могилу, стараясь двигаться
  осторожно. Упав, плита непременно раздробила бы ему ноги. Вниз посыпались
  камешки, и Луис услышал, как они застучали по крышке гроба.
   Нагнувшись, Луис схватился за край второй бетонной плиты и потянул ее
  наверх. Коснувшись плиты, он почувствовал под пальцами что-то скользкое и
  холодное. Потом и вторая плита была поставлена "на попа". Тогда Луис
  посмотрел на свою руку и увидел слабо извивающегося земляного червя,
  которого раздавил пальцами. Задохнувшись от крика отвращения, Луис стряхнул
  остатки червя с руки на стенку могилы своего сына.
   Потом он посветил вниз фонариком.
   Там стоял гроб, который он последний раз видел, когда его опускали в
  могилу. Тогда гроб окружал зеленый пластик. Вот она - коробка, в которой
  лежат останки его сына. Ярость, безумная, раскаленная ярость поднялась в
  Луисе, а потом нахлынуло ощущение чего-то холодного, отрезвляющего. Идиот!
   Луис нащупал заступ. Замахнувшись, он изо всех сил обрушил его на замки
  гроба: раз, второй, третий, четвертый... Зубы Луиса сжались.
   "Я пробьюсь к тебе, Гадж. Вот увидишь!"
   Замок треснул с первого удара и, возможно, остальные удары были лишними,
  но Луис продолжал и продолжал бить, желая не столько открыть гроб, сколько
  разломать