ть его. Некое подобие здравомыслия вернулось, и Луис остановился,
  занеся свое орудие для очередного удара.
   Заступ погнулся. Луис отбросил его в сторону и выкарабкался из могилы,
  встал на ноги, чувствуя слабость в коленях. Его тело было словно каучуковым.
  Он почувствовал тошноту, и ненависть так же быстро покинула его, как и
  нахлынула. Холод кладбища наполнил холодом его душу. Ни разу в жизни он не
  чувствовал себя таким одиноким и покинутым, словно космонавт в скафандре,
  плывущий прочь от корабля в великой темноте космоса. "Билл Батермен
  чувствовал то же самое?" - удивился Луис.
   Он лег на землю, на спину, переводя дух, успокаиваясь. Когда слабость
  отступила, Луис сел, прислонившись спиной к надгробию соседней могилы.
  Посветив фонариком в могилу Гаджа, он увидел, что замки гроба не просто
  сбиты, а сметены. Он измолотил гроб из-за внезапной вспышки ярости. Дерево
  вокруг замков было раскрошено.
   Луис зажал фонарик под мышкой. Он осторожно присел на корточки. Его руки
  двигались ощупью, словно он пытался поймать пару кружащихся мух, готовый в
  любой момент прикоснуться к чему-то мертвому...
   Нащупав крышки, Луис сунул в нее пальцы. На мгновение он остановился..,
  не мог он сейчас отступить.., а потом открыл гроб сына.
  
  Глава 50
  
   Речел Крид уже долетела до Бостона. Ее самолет из Чикаго вылетел вовремя
  (чудо само по себе) и опоздал в Нью-Йорк на пять минут. В Бостоне самолет
  приземлился уже на пятнадцать минут позже.