валившуюся щеку старика.
   - Гадж, - прошептал он, - пора выбираться отсюда. Лады?
   Про себя Луис молился, чтобы никто не появился и не помешал ему.
  Смотритель кладбища делает свой обход в 12.30, кажется, так. Но Луиса никто
  не остановит. Если бы луч фонарика смотрителя кладбища коснулся бы Луиса,
  когда тот, стоя в могиле, выполнял свою неблагодарную работу, Луис бы ни
  минуты не думая, нырнул бы в сторону и, взмахнув лопатой, обрушил бы ее на
  череп случайному свидетелю. В могиле Гаджа появился бы новый жилец.
   Луис подхватил Гаджа под руки. Тело малыша стало расползаться в разные
  стороны, и неожиданно Луис почувствовал благоговение. Когда он укладывал
  Гаджа в гроб, тело малыша было расчленено, и владелец похоронной конторы
  сшил через край отдельные куски. Значит, вынимать Гаджа нужно осторожно.
  Луис застыл в развороченной могиле, чуть не завопи" вт ужаса при этой мысли.
  А ведь если он закричит, его сразу обнаружат.
   "Давай. Взялся, так делай!"
   Он подхватил Гаджа под руки и, чувствуя пальцами неприятную жижу, начал
  осторожно поднимать Гаджа из могилы, точно так же как укладывал его в гроб.
   Голова Гаджа сползла назад. Луис увидел усмехающийся круг стежков;
  голова, чтобы не упасть с плеч, была пришита грубым портным - владельцем
  похоронного бюро.
   Снова его желудок спазматически сжался от запаха и от ощущения под
  пальцами бескостного тела - тела его же раздавленного, несчастного сына. Но
  Луис вытащил тело из