оторая проходила в нескольких футах от его вершины. У
  ограды склон холма почти вертикально обрывался.
   Луис огляделся, а потом полез наверх. На другой стороне холма была пустая
  площадка, может, акра в два. Но.., но не совсем она была пустая. Там стояло
  сооружение, похожее на сарай. "Видимо, кладбищенская контора, - подумал
  Луис. - Очень возможно, именно там хранят инструкции, указывающие, как
  поступать с грабителями могил".
   Свет уличных фонарей пробивался через качающуюся листву деревьев,
  растущих вдоль кладбища, - старых вязов и кленов. На улице все замерло.
   Луис съехал с холма на заднице, стараясь не ударить поврежденное колено,
  и вернулся к могиле своего сына, чуть не споткнувшись об останки Гаджа,
  завернутые в брезент. Тут Луис понял, что ему придется ходить туда-сюда два
  раза. Первый раз - отнести инструмент, второй раз - Гаджа. Луис сморщился,
  протестуя, и подхватил сверток, чувствуя, как болтается тело внутри, твердо
  игнорируя ту часть своего разума, которая постоянно нашептывала ему о том,
  что он, должно быть, сошел с ума.
   Луис отнес тело на вершину холма, который приютил гробницу
  "Плеасантвиев", спрятавшуюся за двухстворчатые стальные двери (двери
  подозрительно напоминали двухстворчатые ворота гаража) и увидел, что может
  поднять свою сорокафутовую ношу наверх по крутому склону, только если станет
  тащить за веревку. Он сделал все необходимые приготовления, потом вернулся
  назад и стал карабкаться