Андреа Дория", законченная только-только перед тем как они покинули Чикаго,
  ныне совершала круизы на камине в их гостиной. Теперь Луис перешел к
  классическим автомобилям, а если все сохранится как есть, пройдет
  четыре-пять лет, так он предполагал, прежде чем желание делать что-то
  новенькое захлестнет его. Речел смотрела на это, его единственное настоящее
  хобби, с поистине женским снисхождением, которое, по мнению Луиса, несло в
  себе элемент легкого презрения. Даже после десяти лет совместной жизни, она,
  кажется, думала, что когда-нибудь Луис повзрослеет. Возможно, отчасти такое
  отношение передалось ей от отца, который до сих пор так же сильно, как и в
  то время, когда Речел и Луис поженились, верил, что Луис для зятя слишком
  большая жопа.
   "Может, Речел права, - думал Луис. - Может, проснувшись как-нибудь утром,
  когда мне исполнится тридцать семь, я сложу все эти модели на чердаке и
  займусь дельтапланеризмом". Между тем Элли выглядела серьезно настроенной.
  Луис услышал разносящийся далеко в чистом воздухе воскресный колокольный
  звон, созывающий паству.
   - Пап, - начала Элли.
   - Привет, ягодка. Что, случилось?
   - Да ничего, - ответила девочка, но выражение ее лица говорило об
  обратном; по ее лицу было видно, что проблем куча, да еще каких, благодарю
  покорно! Ее волосы были только что расчесаны и свободно спадали ей на плечи.
  В таком освещении они казались намного светлее, чем каштановые, хотя со
  временем они