руки
  и ноги дрожали от изнеможения, и он, задыхаясь, рухнул, переложив
  брезентовый сверток себе на колени. Луис отдыхал минут двадцать, может,
  тридцать.., больше он не боялся. Его страх истощился.
   Наконец, он снова встал на ноги, по-настоящему не веря, что сможет
  забраться на бурелом, зная только; что обязательно должен попытаться.
  Сверток теперь, казалось, весил не два десятка футов, а все сорок.
   Но это произошло до того, как Луис отправился дальше. Неожиданно он
  совершенно отчетливо вспомнил свой сон. Нет, не вспомнил, заново его пережил
  И, когда он поставил ногу на нижнее бревно бурелома, у него возникло
  странное ощущение. Луис возликовал, тяжесть ноши не исчезла, но стала
  терпимой.., не имеющей значения, в конце концов.
   "Следуй за мной и не смотри вниз. Нельзя колебаться и смотреть вниз. Я
  знаю дорогу, но идти нужно быстро и уверенно".
   Быстро и уверенно. Да.., так же, как Джад вырвал тогда пчелиное жало.
   "Я знаю, как перелезать через бурелом".
   "К тому месту, где хоронили Микмаки, ведет одна тропа, - так думал Луис.
  - Но ведь кто-то должен был первым показать дорогу.., или нет?" Однажды Луис
  просто так попытался забраться на бурелом и не смог. В этот раз он уверенно
  начал подниматься, так же, как в ту ночь, когда Джад показывал дорогу.
   Выше и выше, не смотреть вниз! У него в руках сверток с телом сына! Выше,
  до тех пор, пока ветер не станет снова играть у него в волосах, нестись,
  завывая, по