этого он пошел
  дальше, полез вверх. Он шел дальше. Ему было холодно. Во рту пересохло и
  хотелось пить. Сердце едва не выскакивало из груди.
   Скоро грязь перестала хлюпать и под ногами снова зашуршали сосновые
  иголки. Потом появились первые камни. Луис почти добрался до цели.
   Тропинка быстро пошла наверх. Луис больно ободрался о камень. Но это была
  не просто скала. Неуклюже вытянув руку, он дотронулся до скалы.
   "Вот и ступеньки, вырезанные в скале. Надо идти дальше. Скоро-скоро
  доберемся мы до вершины. Мы будем там!"
   Когда Луис начал подъем, усталость вернулась. Особенно сильно болела
  спина.., но осталось совсем немного. Мысленно отсчитывая ступени, Луис
  поднимался все выше и выше, дрожа от холода, словно боролся с могучим
  воздушным течением, которое постепенно становилось все сильнее, рвало с него
  одежду, дергало края брезента, в который был завернут Гадж, отчего брезент
  хлопал, словно выстрелы из пистолета, так порой хлопают приспущенные, но не
  зарифленные паруса.
   Оглянувшись, Луис увидел до безумия ярко горящие звезды. В небе не было
  созвездий, которые он мог бы узнать, и он снова оглянулся, забеспокоившись.
  Рядом была отвесная скала, но не гладкая, а расколотая, в выбоинах,
  раскрошившаяся; тут напоминающая лодку, там барсука, тут лицо человека,
  набросившего капюшон и нахмурившегося. Только ступени были гладкими.
   Поднявшись на вершину, Луис остановился, опустив голову, качнулся,
  восстанавливая