дохом облегчения.
   Наконец, он начал приходить в себя. С помощью карманного перочинного
  ножа, он срезал ленту, удерживающую кирку и лопату у него за спиной.
  Зазвенев, они упали на землю. Луис повернулся и на мгновение прилег, словно
  орел, разбросав крылья. Луис слепо уставился на звезды.
   "А что же было там, на болоте? Луис, Луис, неужели ты на самом деле
  думаешь, что вздремнуть в таком месте хорошая мысль? Можно ведь и не
  проснуться".
   Поздно было поворачивать назад, пора было браться за дело.
   "Ладно, - сказал Луис сам себе. - Все может получиться как надо. Ни одно
  дело не выходит, если не рисковать. А риска нет без любви. Сюда бы мой
  саквояж! Не тот, что внизу, а тот, что наверху, в ванной, на верхней полке;
  тот, за которым я послал Джада, когда у Нормы случился сердечный приступ.
  Шприцы на тот случай, если что-нибудь пойдет не так.., что-нибудь плохое
  случится... Ведь никто точно ничего наперед не знает..."
   Потом мысли Луиса стали совершенно путаными. Монотонно бормоча что-то
  себе под нос, Луис взялся за кирку. Стоя на коленях, он принялся рыть землю.
  Каждый раз вытаскивая кирку из земли, он наваливался на рукоять, как старый
  римлянин наваливается на рукоять меча, высвобождая его из живота варвара.
  Медленно-медленно яма приобретала форму, становилась все глубже и глубже.
  Луис выкатывал комья земли, камни; большую часть камней просто отшвыривала
  сторону, а часть откладывал...
   ...для пирамидки.
  
  Глава