Бога будет свой кот! Пусть у Бога будут все
  проклятые, старые коты, если он хочет, пусть убивает их! Черч - мой!
   Осторожно пройдя через кухню, в кабинет заглянула испуганная Речел. Элли
  плакала на груди Луиса. Теперь страх получил Имя, маска упала с его лика и
  можно было посмотреть ему в глаза. Теперь, даже если от страха нельзя будет
  полностью избавиться, его, по крайней мере, можно выплакать.
   - Элли, - проговорил Луис, крепко обнимая ее. - Элли, Элли, Черч не
  мертв. Он тут, спит.
   - Но он может умереть, - всхлипнула девочка. - Он может умереть в любой
  момент.
   Луис держал, обнимал ее, понимая правда это или нет, что дочь плачет
  из-за несговорчивости Смерти, ее безразличия к протестам и слезам маленькой
  девочки; что Элли плачет из-за жестокой непредсказуемости Смерти; она плачет
  из-за удивительной и одновременно ужасной способности человека на основании
  ассоциаций делать выводы, которые или красивы и благородны, или ужасающе
  мрачны. Все те домашние зверьки умерли, значит умрет и Черч...
   (в любой момент) ...и будет похоронен, а если это случится с Черчем, то
  может случиться с мамой, с папой, с ее братом-малышом, с ней самой. Смерть -
  неопределенное понятие, а вот Хладбише Домашних Любимцев - определенное. В
  этих вещах есть правда, которую могут почувствовать даже дети.
   Легко соврать в такой момент, так как он соврал, говоря о
  продолжительности жизни кота. Но ложь вспомнят позже, и, возможно, она, в
  конце концов,