беду, который устроила Норма. Луис вспомнил, как они
  смеялись и разговаривали. Мужчины пили пиво, а Норма выпила стакан вина. В
  тот день Норма постелила на стол белую льняную скатерть. Норма постелила ее
  на стол, а потом, чтобы скатерть не соскользнула, поставила на нее оловянные
  подсвечники, в то время как Луис...
   Сейчас Луис смотрел, как скатерть волнами ложится на тело Джада, словно
  упавший парашют, милосердно закрыв мертвое лицо. Почти немедленно на
  скатерти проступили розовые лепестки, которые потемнели и стали черными на
  фоне белой равнины.
   - Извини, - сказал Луис в третий раз. - Из...
   И тут где-то над головой Луиса послышались шаркающие шаги, и слово
  замерло, так и не сорвавшись с его губ. Тихие, шаркающие шаги. Кто-то ходил
  там, специально ходил, чтобы его услышали. Да, Луис был в этом убежден! Звук
  был ясно различим.
   Луиса затрясло, но ему не сразу удалось взять себя в руки. Подойдя к
  кухонному столу, застеленному клеенкой, Луис вынул из кармана три больших
  одноразовых шприца, снял с них бумажные упаковки и разложил их в ряд. Он
  зарядил каждый шприц огромной дозой морфина из ампулы. Каждой дозы хватило
  бы, чтоб убить лошадь.., или Ханратта - быка, если, конечно, бык окажется
  поблизости. Потом Луис убрал шприцы назад в карман.
   Выйдя из кухни в гостиную, Луис остановился у подножия лестницы.
   - Гадж?
   Откуда-то из теней, собравшихся наверху, послышалось хихиканье -
  холодный, безрадостный смех,