, державшую нож.
   - Нет! - задыхалась под ним тварь. Ее лицо исказилось и скривилось. В
  глазах - смерть, опасная смерть и глупая ненависть. - Нет, нет, нет...
   Луис вытащил один из шприцов. Он старался действовать как можно быстрее.
  Тварь под ним была словно скользкая рыба; рука со скальпелем все время
  вырывалась из зажима Луиса. Вдруг лицо малыша пошло рябью и изменилось.
  Теперь это было лицо Джада, мертвое и невыразительное; изменения
  продолжались, и перед Луисом появилось лицо Виктора Паскова: безумно
  выпученные глаза. Туг же, словно отраженное в зеркале, Луис увидел свое
  лицо, искаженное болью, - лицо лунатропа. Потом лицо малыша изменилось снова
  и превратилось в лицо той твари, что Луис встретил на болоте, - низко
  надвинутые брови, мертвые, желтые глаза, длинный раздвоенный язык и
  усмешка.., шипение.
   - Нет, нет, нет-нет-нет...
   Тварь брыкалась. Шприц вылетел из руки Луиса и полетел в дальний угол
  коридора. Луис выхватил другой шприц и вогнал его в спину Гаджа.
   Тварь закричала. Тело напряглось и выгнулось, едва не сбросив Луиса.
  Усмехаясь, Луис выхватил третий шприц и сделал инъекцию в руку Гаджа,
  полностью выдавив содержимое шприца. Потом он встал и, пятясь, медленно
  побрел назад по коридору. Гадж тоже медленно поднялся и, шаркая, отправился
  за отцом. Пять шагов - и скальпель выпал из его руки. Он упал на пол острием
  вниз и, глубоко впившись в дерево, задрожал. Десять шагов -