ркало в воздухе - вылетели оставшиеся стекла. "Герой" только
  закрыл голову, а потом, вскочив, отбежал подальше. Огонь стал лизать
  внутренности веранды, словно чьи-то руки, на ощупь ищущие что-то. На стенах
  пузырилась краска. Пока Стив глазел, один из плетеных ротанновых стульев
  сперва начал тлеть, а потом взорвался.
   Еще один взрыв, и Стив услышал голос, "героя" - голос, полный абсурдного
  оптимизма:
   - Наверное, мы потеряем дом! Он сгорит! Джад внутри, дурак! Я же тысячу
  раз говорил ему про ту бочку с толуолом!
   Стив подошел поближе и поинтересовался, звонили ли пожарным, но тут же
  услышал отдаленный вой сирен. Много машин. Они выли сиренами, но "герой"-то
  был прав: дом сгорит. Пламя теперь вырывалось через дюжину окон, и передний
  фасад здания лишь смутно просвечивал сквозь прозрачную мембрану огня.
   Отвернувшись, Стив вспомнил о Луисе... Но если Луис дома, почему он не
  тут.., не на улице?
   Потом Стив что-то заметил, самым краешком глаза.
   За домом Луиса тянулось поле, а дальше поднимался пологий, постепенно
  поднимающийся холм. Там все поросло травой, такой зеленой, какой она бывает
  только в мае, но Стив заметил тропинку, подстриженную, как стригут обычно
  площадки для гольфа. Тропинка длинным шрамом протянулась вверх по склону
  холма, исчезая среди высоких зеленых деревьев, где-то у горизонта, там, где
  бледная зелень молодой листвы встречалась с густой зеленью трав. Там
  двигалось что-то белое. Оно исчезло, только Стив