Луис, щелчком закрыв аптечку, и встал. - Я...
   Завопил Гадж. Он не капризничал, не кричал, а по-настоящему вопил,
  корчась на руках у Речел.
   - Что с ним? - воскликнула Речел, протянув ребенка Луису.
   "Одно из преимуществ, когда выходишь замуж за врача: вы можете пихнуть
  ребенка своему мужу всякий раз, когда кажется, что ребенок умирает", - в
  этом Луис был уверен. - Луис! Что?..
   Малыш тер ручками шею и дико кричал. Луис поднял его повыше и увидел
  раздувающуюся белую опухоль сбоку на шее Гаджа. И еще что-то было на завязке
  детского комбинезончика, что-то лохматое, слабо подергивающееся.
   Елена, которая стала уже успокаиваться, снова завопила.
   - Пчела! Пчела! Пчееела! - она отскочила, споткнувшись о камень, с
  которым ей один раз уже не повезло, сильно шлепнулась на попу и снова начала
  реветь от боли, удивления и страха.
   "Я сойду с ума, - подумал Луис. - Ух-ххххх!"
   - Луис, сделай что-нибудь! Ты можешь что-нибудь сделать?
   - Сперва надо вырвать жало, - донесся сзади голос, растягивавший слова. -
  Точно. Сперва вырвать жало и приложить немного гашеной извести. Шишка
  спадет. - Говоривший обладал таким сильным восточным акцентом, что некоторое
  время смущенный Луис не мог понять о чем речь. "Перва надрвать жал
  иприложить немногопогшеной звести. Шка падет".
   Луис повернулся и увидел старика лет семидесяти - крепкого и здорового
  семидесятилетнего старика. Он носил синюю рубашку-поло, открывавшую
  морщинистую