оба рассмеялись. На
  мгновение Луис захотел спросить: "А как же Зельда? Та, что занозой засела у
  тебя под кожей? Об этом теперь можно говорить? О Зельде, о том, как она
  умерла?" Нет, не хотел он говорить на эту тему сейчас. Как доктор, он знал
  многое, в том числе и то, что Смерть столь же естественна, как Рождение, а
  может, даже величественнее, но раненая обезьяна, в конце концов, начинает
  выздоравливать, если не станет ковыряться в своей ране.
   Итак, вместо ответа, он лишь поцеловал Речел и вывел машину на улицу.
   Хорошее начало, хороший день. Мэйн давал представление позднего лета:
  небо синее и безоблачное, температура около +25ё. Доехав до конца дорожки,
  Луис остановил машину, чтобы без аварии влиться в поток уличного движения.
  Он стал размышлять о том, что до сих пор не видел ни следа листопада,
  который должен красиво выглядеть в этих местах. Нужно подождать.
   Он повернул "Хонду Цивик" - свою вторую машину - к университету. Сегодня
  утром Речел должна позвонить ветеринару и договориться, когда отдать Черча
  на кастрацию. Надо положить конец всем этим страданиям вокруг кладбища
  домашних любимцев (просто удивительно, как эти грамматические ошибки
  западают в голову и начинают казаться вовсе не ошибками, а единственно
  правильным написанием) и страх уйдет вместе с ними. Не было нужды думать о
  смерти в такое прекрасное утро.
   Луис повернул выключатель приемника и стал крутить ручку настройки, пока
  не обнаружил Раморн