зад, - подумал Луис, - когда только я мог мечтать обо всем
  этом? И тут-то и начался тот кошмар. Он начался около десяти, когда в
  лазарет принесли умирающего Виктора Ласкова".
   До тех пор все было спокойно. В девять, через полчаса после появления
  Луиса, заявились две практиканточки, работавшие с девяти до трех утра. Луис
  дал каждой по пончику и по чашечке кофе, поговорил с ними минут пятнадцать о
  чем-то отвлеченном. Потом постучалась миссис Чарлтон. Когда практикантки
  проскочили мимо Старшей Медсестры, выходя из кабинета Луиса, он услышал ее
  вопрос:
   - У вас нет аллергии на бл...й и тошнотворных баб? Ничего, вы еще в
  избытке увидите и тех и других.
   - Боже, - прошептал Луис и прикрыл глаза. Но он улыбался. Упрямство
  старого ребенка, такого как миссис Чарлтон, не всегда помеха.
   Луис начал, дорисовывая, удлинять крест на бланке для заказа комплекта
  наркотических лекарств и медицинского оборудования ("Каждый год, -
  агрессивно выступал Стив Мастертон по поводу медицинского оборудования. -
  Каждый долбаный год одно и то же. Полностью укомплектованный операционный
  комплект для пересадки сердца за какие-нибудь восемь миллионов долларов!
   Это же мелочи!"), а потом полностью окунулся в работу, думая о том, как
  хорошо было бы опрокинуть чашечку кофе, когда из фойе донеслись крики
  Мастертона:
   - Луис! Выходите! Случилась беда!
   Почти панический голос Мастертона заставил Луиса поторопиться. Он
  перевернул