у него, должно быть, слуховые
  галлюцинации. "Он произнес несколько звуков, а мое подсознание превратило их
  в нечто осмысленное, связав их с моей собственной жизнью". Как бы то ни
  было, через мгновение Луис уже понял это. Замерев, скованный безумным
  ужасом, покрывшись мурашками, он чувствовал, как что-то двигается волнами
  вверх-вниз у него в животе.., но даже тогда он просто отказался поверить в
  то, что слышал. Да, едва различимые для уха Луиса слова срывались с
  окровавленных губ человека, лежавшего на ковре. Но это означало только то,
  что галлюцинация была не только слуховой, но и визуальной.
   - Что ты сказал? - прошептал Луис.
   И в этот раз, четко, как говорящий попугай или ворона, щелкающим голосом,
  юноша заговорил снова, и ошибиться в значении слов было невозможно.
   - Это не настоящее кладбище.
   Глаза смотрели отсутствующе, ничего не видя, окруженные кровавыми
  кругами; рот искривился в большой усмешке мертвой рыбы.
   Волна ужаса прокатилась через Луиса; страх взял его сердце в холодные
  руки и сжал. Страх сделал его маленьким и продолжал сжимать дальше и
  дальше... Луис почувствовал, что хочет повернуться и помчаться со всех ног
  прочь от этой окровавленной, склоненной набок головы. Луису не привили
  большой религиозности, но у него была склонность к оккультизму. Определенным
  образом он оказался готов к случившемуся.., чем бы оно ни было на самом
  деле.
   Борясь с желанием убежать со всех ног, Луис