нула в себя очередную порцию скотча и заявила, что в этом докладе сенатор наговорил много липшего и ради красного словца надавал откровенно невыполнимых обещаний. Жена сенатора попыталась обернуть все в шутку и заметила, что Марджи не стоит об этом переживать, так как членам семейства Гири в ближайшее время вряд ли понадобится социальная помощь. Однако Марджи резко оборвала ее, заявив, что отец ее всю жизнь проработал на сталелитейном заводе и умер в сорок пять лет, оставив своей семье двенадцать долларов на банковском счету. Сообщив все это, Марджи вновь потребовала виски. Настал черед Гаррисона попытаться унять свою не в меру разошедшуюся супругу, но сенатор заверил его, что непременно желает выслушать все возражения Марджи. Тут прибыл официант с бутылкой виски, и Марджи снова наполнила свой стакан. Вот так-то, с пафосом повторила она, двенадцать долларов и ни центом больше.
   - Так что не говорите мне, будто я не знаю, что творится в этом мире, - продолжала свои обличения Марджи. - Беда в том, что вам, людям, стоящим у власти, на это ровным счетом наплевать. В этой стране полно проблем и простым людям живется несладко, а что делаете вы? Просиживаете свои жирные задницы и раздуваетесь от гордости.
   - Уверен, любой здравомыслящий человек согласится с вами, - любезно заметил сенатор. - Нам необходимо работать для того, чтобы улучшить жизнь американцев.
   - Да уж, от вас дождешься работы, - все больше распалялась Марджи. - Вы и не знаете, что это такое. Во всей стране вряд ли найдется идиот, который еще верит вашей болтовне.
   - Я все же осмелюсь заметить, что люди интересуются процессом демократизации...
   - Да пошел он в задницу, этот процесс! - окончательно вышла из себя Марджи. - Лоббирование, взятки и взаимная выгода - вот она, ваша демократия. Я знаю, как вы умеете ее использовать. Не вчера родилась. Все, что вы хотите, - это сделать богатых еще богаче.
   - По-моему, вы путаете