з в тот момент, когда они, утомленные, лежали бок о бок - Возможно, я слишком старомоден, но, по-моему, женщине не стоит об этом даже упоминать. Это...
   - Не достойно леди? - с улыбкой подсказала она.
   Он встал и направился в ванную, на ходу завязывая пояс халата.
   - Да, - бросил он, не оглядываясь на Рэйчел. - Это не достойно леди.
   - Я всего лишь хотела выразить... выразить, что я хочу...
   - Что ты хочешь от меня в постели?
   - Да. Разве в этом есть что-то постыдное? Разве об этом нельзя говорить?
   Митчелл вздохнул, словно утомленный ее непонятливостью.
   - Рэйчел, - проникновенно произнес он. - Я повторял тебе это много раз. Ты можешь говорить обо всем.
   - Нет, не могу, - возразила она. - Ты повторял мне это много раз, но сам ты так не думаешь. Стоит мне произнести хоть слово, которое тебе не по душе, и ты готов заткнуть мне глотку.
   - Это неправда.
   - А чем, по-твоему, ты сейчас занимаешься?
   - Я вовсе не затыкал тебе глотку. Я просто сказал, что нас с тобой, по всей видимости, воспитывали по-разному. И, находясь в постели с женщиной, я не желаю выслушивать от нее приказы.
   С каждой минутой раздражение Рэйчел росло, и она не считала нужным скрывать это.
   - Можно подумать, я попросила тебя оттрахать меня во все дырки или...
   - Ты опять за свое.
   - Проблема не в том, что я отдаю тебе приказы, а...
   - Я не желаю тебя слушать.
   - Да, у тебя слишком нежные уши, и в этом наша проблема.
   - Нет, наша главная проблема в том, что у тебя слишком грязный язык.
   Рэйчел вскочила с постели. Ее обнаженное тело все еще покрывали бисеринки пота (после близости с ней Митчелл всегда отправлялся в душ первым и отмывался дочиста). Ее нагота смутила Митча. Он отвел глаза, не решаясь взглянуть на тело, которым обладал всего десять минут назад. До этой минуты он никогда не казался ей смешным. Да, порой он вел себя совсем по-детски,