.
   Он горько вздохнул.
   - Не думаю, Рэйчел, что сейчас вы расположены выслушивать банальности, да еще от такого старого перечника, как я, но все же скажу: вам дана только одна жизнь, и никто не проживет ее за вас. И вы должны решить, чего же вы хотите от этой жизни, - говоря это, Ваксман не сводил с нее внимательного взгляда. - Да, так случилось, что одна из дверей оказалась навсегда закрытой перед вами. Это грустно, но с этим надо смириться. Тем более что вокруг множество других дверей. И перед женщиной, занимающей такое положение, все они готовы распахнуться настежь. - Доктор наклонился к ней, его отвислый подбородок слегка подрагивал. - Но прошу вас, пообещайте мне одну вещь.
   - Какую?
   - Не идите по стопам Марджи. Мне больно видеть, как она год за годом загоняет себя в могилу. - Доктор вновь тяжело вздохнул, - Простите, - оборвал он себя. - Пожалуй, я наговорил лишнего.
   - Нет, - возразила Рэйчел, - Вы сказали мне то, что нужно. И как раз вовремя.
   - Я не всегда был такой грустной старой вороной. Но, потеряв Фэй, я стал воспринимать мир в ином свете. Поверите ли, мы ней были вместе сорок девять лет. Познакомились, когда ей было шестнадцать. Всю жизнь были неразлучны. А теперь ее нет рядом. Поневоле начинаешь видеть все не так, как прежде.
   - Конечно...
   - Я признался одному из своих коллег, что после смерти Фэй чувствую себя как человек, которого запустили в космос.
   И вот он глядит оттуда на то, что всегда считал прочным и постоянным, и видит лишь маленький голубой шарик посреди пустоты... такой беззащитный, такой уязвимый.
   Взгляд доктора становился все более рассеянным, казалось, он уже не замечал Рэйчел. Она же, заглянув в его глаза, увидела в них такую тоску и одиночество, что внутри у нее все мучительно сжалось.
   - Вы еще будете счастливы, - пробормотал доктор, словно очнувшись. - Вы славная девочка, Рэйчел. И вы заслужили счастье. Поступайте,