Рэйчел инстинкты хранительницы домашнего очага. Она вытеснила Барбару с кухни и сама стала готовить, сказав, что за время своего замужества уже начала забывать, как ставят кастрюли на огонь. Надо признать, что блюда у нее получались вполне съедобными. Ей нравилась простая еда - свежие овощи со своего огорода, вино из погреба. По окончании трапезы она сама мыла посуду и расставляла ее на полки.
   Через пару недель Митч осторожно спросил, как она себя чувствует.
   - Прекрасно. И со мной ровным счетом ничего не случится, если я ненадолго останусь одна. Ты ведь, насколько понимаю, хочешь съездить в город на несколько дней?
   - Да, видишь ли, мне надо побыть там до уик-энда. Но в пятницу я непременно приеду. А в воскресенье мы, надеюсь, вместе вернемся в Нью-Йорк.
   - А что, кто-то из твоих родственников захотел пожить в этом доме?
   - Нет, - удивился Митч. - В нем давным-давно никто не живет.
   - Тогда почему я не могу здесь остаться?
   - Детка, ты можешь оставаться здесь сколько угодно. Я просто подумал, раз ты чувствуешь себя лучше... может, ты захочешь повидаться со своими подругами?
   - У меня нет подруг в Нью-Йорке.
   - Рэйчел, не говори глупостей. Ты знаешь сама, что у тебя множество... - начал он, но, увидев страдальческое выражение ее лица, поднял руки, сдаваясь. - Хорошо, хорошо. Раз, по-твоему, у тебя нет подруг, значит, так оно и есть. Я просто радуюсь, что ты поправляешься, и хотел, чтобы все наши увидели тебя и разделили мою радость.
   - А, теперь я поняла. Ты хочешь показать меня своему семейству, а то они, не дай бог, решат, что я сошла с ума.
   - Я об этом и не думал. Что за нелепые предположения?
   - Я слишком хорошо тебя знаю. И всю твою семью тоже. Репутация - вот что волнует вас больше всего на свете. Но сейчас мне плевать на вашу репутацию, ясно? У меня нет ни малейшего желания с кем-то встречаться и разговаривать. И меньше всего я сейчас хочу