шные взгляды на лежащую на кровати Рэйчел. Лица их были ей незнакомы, хотя ее не оставляло странное чувство, что когда-то она хорошо знала этих людей, но имена их стерлись из ее памяти.
   На следующий день она позвонила Марджи и пригласила ее в Калебс-Крик.
   - Веришь ли, я совершенно не переношу загородной жизни, - страдальчески протянула Марджи. - Но если ты не намерена прерывать свое затворничество...
   - Не намерена.
   - Тогда делать нечего. Придется приехать.
   На следующий день Марджи прикатила в огромном лимузине, доверху набитом коробками с ее излюбленными деликатесами - паштетом из голубой рыбы, неизбежной икрой, венским кофе, конфетами из горького шоколада и, разумеется, изрядным запасом алкоголя.
   - Не такая уж тут и глушь, - заметила Рэйчел, наблюдая за тем, как Сэмюэль, шофер Марджи, втаскивает в дом коробки и пакеты. - В десяти минутах езды отсюда есть прекрасный супермаркет.
   - Знаю, знаю, - перебила ее Марджи. - Но я предпочитаю путешествовать во всеоружии. - Она вытащила из коробки бутылку скотча. - Где у тебя лед?
   Марджи привезла с собой не только спиртное, но и целый ворох новостей. Прежде всего она сообщила, что Лоретта окончательно превратилась в ведьму, с которой нет никакого сладу. На прошлой неделе они с Гаррисоном разругались в пух и прах, так как Лоретта имела наглость утверждать, что Гаррисон неудачно продал принадлежавшие семье акции стоимостью несколько миллионов долларов.
   - Вот уж не думала, что Лоретта интересуется бизнесом, - заметила Рэйчел.
   - Значит, ты попалась на ее удочку. Она обожает делать вид, что она неземное создание, которому до денег и дела нет. А сама тем временем неусыпно надзирает за своей империей. Честно говоря, чем дальше, тем сильнее я убеждаюсь в том, что она всегда заправляла делами - только из-за сцены. Даже при жизни Джорджа. Он, конечно, сам принимал решения, но эти решения исподволь внушала она. А теперь