е Кровавую Мэри (которая вместе с веточкой сельдерея обычно составляла ее завтрак), к ней в комнату вошла Рэйчел и сообщила, что приняла решение. Она отправится домой, в Огайо. Поедет она на машине, так что у нее будет время поразмыслить и понять, что делать дальше.
   - Скажешь Митчеллу, где ты? - спросила Марджи.
   - Я бы предпочла держать это в тайне.
   - Хорошо, тогда и я ничего ему не скажу. И когда ты собираешься уехать?
   - Вещи я уже собрала. Но мне не хотелось уезжать, не попрощавшись с тобой.
   - О господи, ты даром времени не теряешь. Но может, это и к лучшему. - Марджи заключила ее в объятия. - Ты знаешь, я к тебе чертовски привязалась!
   - Знаю, - ответила Рэйчел, тоже крепко ее обнимая.
   - Будь осторожна, детка, - напутствовала ее Марджи. - Не сажай в машину парней, что голосуют на дорогах. Даже самых смазливых. И не останавливайся в этих кошмарных грязных мотелях. Сейчас столько всякого сброда...
  
  ***
  
   Итак, Рэйчел отправилась в путь. Для того чтобы добраться до родного города, ей потребовалось четыре дня и три ночи, которые, несмотря на предостережения Марджи, она провела в не слишком комфортабельных мотелях. Хотя в дороге она намеревалась поразмыслить над своим будущим, потребность развеяться и отдохнуть от тревожных дум оказалась сильнее. Ум ее пребывал в блаженной праздности, отказываясь решать какие-либо вопросы, за исключением тех, что возникали в пути - где остановиться перекусить, на какое шоссе свернуть. Выбирая между скоростным шоссе и более живописной (но и более длинной) дорогой, Рэйчел неизменно отдавала предпочтение последней. После того как два года она пользовалась услугами шоферов, приятно было вновь оказаться на водительском сиденье, приятно было самой включать радио и подпевать любимым певцам.
   Но когда Рэйчел пересекла границу штата Огайо и поняла, что от Дански ее отделяет не более двух часов езды, настроение ее стало стремительно