известно, я жру антидепрессанты горстями. И не вылезаю от психоаналитиков. А когда я вижу собственную жену голой, меня тянет блевать. Неплохая картинка, правда, Митч? - Гаррисон уставился на свой стакан. - Вообще-то, мне нельзя пить. Алкоголь и антидепрессанты - убойное сочетание. Но сейчас мне на все плевать. - Гаррисон помолчал и осведомился: - Желаешь еще что-нибудь отведать?
   - Нет, спасибо.
   - Думаю, ты справишься с мороженым. Иногда надо позволять себе маленькие детские радости. Это повышает настроение.
   - Мне лучше воздерживаться от сладкого.
   - Женщины на этой вонючей планете ничего не имеют против жирных мужских задниц. Так что ешь мороженое, сколько влезет.
   - Не меняй тему. Ты говорил, что смешиваешь спиртное и таблетки.
   - Нет, я говорил не о таблетках. Я говорил, что скоро свихнусь, потому что не вижу ровным счетом никакого смысла цепляться за свой поганый рассудок.
   - Раз так, сходи с ума на здоровье, - отрезал Митчелл. - Я тебе мешать не буду. Явись на следующее заседание совета в чем мать родила. Подожги дом. Пришей кого-нибудь. Делай все, что твоя левая нога захочет. Все равно это лучше, чем слушать бредни какого-то придурка-астролога и дрожать от страха.
   - Он говорил о Галили, Митчелл.
   - Человек, пришедший с моря? Это может быть кто угодно.
   - Да. Но астролог говорил именно о нем. О Галили.
   - Давай прекратим этот разговор, - вскинул руки Митчелл.
   - Но почему?
   - Потому что мы с тобой ходим по кругу, и этому не видно конца. С меня хватит.
   Гаррисон пристально посмотрел на брата и вздохнул.
   - Что ты будешь делать сегодня ночью? - спросил он.
   - Как что? - пожал плечами Митчелл и взглянул на часы. - Отправлюсь домой и лягу спать.
   - В одиночестве?
   - Да. В полном одиночестве.
   - Ни секса. Ни мороженого. Да ты себя совсем заморишь, братец. Хочешь, подыщу тебе на эту ночь классную телку?
   -