ался в Нью-Йорке, - неизменно сообщала она в конце разговора. - Так что если вы рассчитывали побывать на вечеринке с его участием, вынуждена вас разочаровать".
   Подобная тактика принесла свои плоды. После полдюжины звонков все любопытствующие уяснили, что, несмотря на всю подозрительность ситуации, Шерри Палленберг не намерена подавать повода для сплетен.
   - Конечно, рты людям все равно не заткнешь, - вздохнула Шерри. - Но тут уж мы ничего не можем поделать. В этом проклятом городишке нет других развлечений.
   - А мне казалось, тебе здесь нравится, - удивилась Рэйчел.
   Мать и дочь сидели на кухне и лакомились персиковым компотом.
   - Когда твой отец был жив, все было иначе. Но сейчас я совсем одна. И мне остается довольствоваться компанией других вдов. - Шерри невесело улыбнулась. - Мы вместе завтракаем и играем в бридж, и все они просто душки. Да, все они милейшие создания, и я не хочу злословить на их счет. Но, знаешь ли, мне чертовски надоедает говорить о телесериалах, о том, как лучше стирать занавески, и о том, как редко они видят своих неблагодарных детей.
   - Но ты ведь тоже можешь на это пожаловаться?
   - Однако я не жалуюсь. У вас с сестрой своя жизнь. И я не хочу, чтобы вы чувствовали себя обязанными торчать около меня.
   - Может, теперь мы с тобой будем видеться чаще, - осторожно заметила Рэйчел.
   Шерри покачала головой.
   - Уверена, все образуется. Сейчас у вас с Митчем выдалась темная полоса, но вскоре она закончится. И ты сама будешь потом удивляться, что придавала пустячной размолвке такое значение.
   - Все не так просто, - возразила Рэйчел. - Мы с ним совершенно не подходим друг другу.
   - Милая, на свете нет людей, которые подходили бы друг другу, - невозмутимо заявила Шерри.
   - На самом деле ты же так не думаешь...
   - Поверь, дорогая, я думаю именно так. Все мы не слишком похожи друг от друга. И для того, чтобы жить вместе, всем