- с некоторой обидой спросил я.
   - Брат, я предстал перед тобой с той ясностью, какую ты сможешь вынести, - последовал ответ. - Ни больше, ни меньше.
   Я не сомневался в том, что он говорит правду. У него не было причин вводить меня в заблуждение.
   - Скоро я действительно окажусь поближе к дому.
   - А где ты сейчас?
   - У побережья Мадагаскара. Море дышит покоем, в воздухе ни ветерка. Вокруг моей яхты то и дело выскакивают из воды рыбы. Я подставил кастрюлю, и они прыгают прямо в нее...
   Глаза его блеснули в темноте, словно бы отразили блики яркого солнца, на которые он смотрел.
   - Наверное, это очень странно?
   - О чем ты?
   - Находиться одновременно в двух местах?
   - Я к этому привык, - ответил он. - Я позволяю своему сознанию разгуливать по всему миру.
   - А вдруг, пока твое сознание странствует, что-нибудь случится с твоей яхтой?
   - Я сразу об этом узнаю, - откликнулся он. - Мы отлично понимаем друг друга, мой "Самарканд" и я. Смею тебя заверить, сейчас моя лодка в полной безопасности. Волны на море не больше, чем в ванне для купания младенцев. Да, Мэддокс, тебе тоже надо вырваться из дома. Здесь все воспринимаешь по-иному. Тобой завладеют мечты, ты забудешь про зло, которое совершил, тебя перестанут мучить загадки вселенной и мысли о неотвратимости смерти...
   - А любовь? Ты забыл о любви, - перебил я.
   - Ах да, любовь... Любовь - это совсем другое, - даже в темноте я сумел различить, что взгляд Галили, прежде устремленный на меня, уперся в пустоту. - Как бы далеко ты ни заплыл, от любви не убежишь. Она всегда будет идти за тобой по пятам.
   - Судя по твоему унылому голосу, это обстоятельство тебя не слишком радует.
   - Знаешь, брат, радует это меня или нет, тут ничего уже не изменишь. Правда в том, что от любви не скрыться. - Галили протянул руку. - У тебя случайно нет сигареты?
   - Нет.
   - Черт. Стоит заговорить о любви,