Джимми. Но порой довольно долго дорога оставалась пустой.
   Вдоль дороги Рэйчел почти не замечала следов пребывания человека. Изредка между деревьями мелькал дом, еще реже церковь (столь крошечная, что едва вместила бы десяток прихожан), а на берегу иногда можно было увидеть рыбака.
   - Здесь всегда так тихо? - поинтересовалась она.
   - Нет, только сейчас, когда сезон закончился, - пояснил Джимми. - К тому же недавний ураган натворил здесь немало бед и жизнь только-только входит в свою колею. Многие отели пришлось закрыть.
   - Но они откроются?
   - Разумеется. Маммона всегда возьмет свое.
   - Кто, простите?
   - Маммона. Демон стяжательства. То есть коммерции. Я имею в виду, что люди используют этот остров, чтобы извлекать из него выгоду.
   Рэйчел оглянулась на горы. За те десять минут, что она не смотрела в этом направлении, очертания их изменились до неузнаваемости.
   - Очень жаль, - задумчиво произнесла она, вспомнив толпы туристов в гавайских рубашках, самоуверенных пришельцев, нагло вторгающихся в этот земной рай и оставляющих за собой груды недоеденных гамбургеров и жестянок из-под кока-колы.
   - Конечно, Маммона не всегда был демоном, - продолжал Джимми. - Думаю, поначалу он был женщиной, и звали ее Мамметун, мать желаний. Шумерско-вавилонская богиня. Судя по имени, у нее было множество грудей. Оно ведь того же корня, как и латинское "mamma" - грудь. И конечно, всем известное слово "мама", - он говорил негромко, словно разговаривал сам с собой. - Простите, я вам, наверное, надоел, - тряхнул он головой.
   - Нет, что вы, - возразила Рэйчел. - Мне интересно.
   - Когда-то я занимался сравнительным изучением разных религий.
   - А почему такой выбор?
   - Сам не знаю. Меня тревожили загадки бытия. Явления, перед которыми бессилен разум. Их здесь так много.
   Рэйчел вновь оглянулась на горы, тонущие в кружевной пене облаков.
   - Наверное, поэтому