еста, где с нависающей над морем скалы низвергались каскады красно-коричневых от речного ила струй. Вокруг водопада стояло радужное марево брызг, и, хотя он отнюдь не выглядел опасным, Рэйчел не решилась промокнуть насквозь и повернула назад. На обратном пути она не отводила взгляда от горизонта. Джимми сказал, что сейчас наступил сезон, когда киты подходят близко к берегу, и если повезет, она увидит вдали вздымающуюся горой спину гигантского животного. Но надежды не оправдались - ей не удалось обнаружить ни малейших признаков китов. Все, что она разглядела, - несколько рыбачьих лодок, качающихся на волнах неподалеку от берега, а почти на самом горизонте - белый парус. Она даже остановилась, чтобы рассмотреть его, но, в последний раз блеснув на фоне синего неба, парус исчез из поля ее зрения. Наконец ее глаза устали от царившего повсюду ослепительного блеска, ей захотелось пить, к тому же она чувствовала, что слегка обгорела на солнце. Все это заставило ее поспешить домой.
   У входной двери ее ожидал темнокожий широкоплечий человек лет тридцати пяти. Он сообщил, что его зовут Ниолопуа.
   - Я выполняю кой-какую работу по дому, - сказал он.
   - Какую именно? - осведомилась Рэйчел.
   Она не могла припомнить, чтобы Джимми упоминал об этом человеке; вид у него был наивный и простодушный, но в Нью-Йорке Рэйчел привыкла не доверять незнакомцам.
   - Лужайка, - пояснил он, сделав широкий жест рукой. - И растения. Я за ними ухаживаю.
   - О, значит, вы работаете в саду?
   - Да.
   - Прекрасно, - улыбнулась Рэйчел и сделала шаг в сторону, чтобы дать ему пройти.
   - Сегодня я подстригу лужайку, - изрек он, на этот раз взглянув на нее более внимательно. - А сейчас зашел представиться.
   - Это очень любезно с вашей стороны, - вновь улыбнулась Рэйчел.
   Его внимательный взгляд вновь возбудил в ней подозрения, но, судя по манерам Ниолопуа, он вряд ли что-нибудь замышлял, - держался