остью, подобно потоку, снесшему плотину, речной человек ворвался в спальню и остановился у постели Джеруши.
   Глаза девушки по-прежнему были закрыты, но она знала - спасение близко. Она поспешно стала срывать с себя рубашку, перепачканную кровью и гноем. И хотя руки Джеруши были слабы, через несколько мгновений она избавилась от одежды, и взорам отца и речного человека открылось се обнаженное тело, покрытое жуткими язвами.
   Потом Джеруша подняла руки, словно приглашая возлюбленного разделить с ней ложе...
   Галили немного помедлил и закончил более тихим голосом:
   - Впрочем, не "словно приглашая". Джеруша и в самом деле звала к себе речного человека.
   В комнате повисла напряженная тишина. Джеруша лежала воздев руки, речной человек замер у изножья кровати, а отец не сводил с них глаз, по-прежнему не зная, правильно ли он поступил, допустив к дочери этот странное существо.
   Потом, не произнося ни слова, речной человек устремился к. девушке. И, едва коснувшись ее, он утратил человеческие очертания, превратился в подобие волны, омывшей лицо и руки, груди и бедра Джеруши. Джеруша закричала от боли и страха, когда вода зашипела и забурлила, точно попав на огонь. От тела девушки повалил пар, и комната наполнилась зловонием.
   Но когда пар развеялся...
   - Девушка была здорова? - догадалась Рэйчел.
   - Девушка была здорова.
   - Совершенно?
   - Да, все язвы до единой исчезли бесследно. На теле Джеруши не осталось ни пятен, ни шрамов. Кожа ее вновь сияла белизной. Пропал даже след от первого укуса.
   - А речной человек?
   - Разумеется, он тоже исчез, - беззаботно заметил Галили, словно это обстоятельство представлялось ему не стоящим упоминания.
   Но Рэйчел думала иначе.
   - Так он принес себя в жертву, - вздохнула она.
   - Думаю, именно это он и сделал, - подтвердил Галили. И продолжил свою историю:
   - Отец Джеруши решил, что Бог хотел преподать