какой стати мне держать рот на замке? Конечно, я не трепался направо и налево, а сообщал о твоих милых прихотях лишь избранным. Например, Сесилу. И некоторым членам нашего достойного семейства.
   - Ты мерзкий, отвратительный, гнусный старикашка...
   - Ты совершенно права, прелесть моя. Прошу тебя, продолжай. Возможно, нам больше не представится случая наговорить друг другу нежностей.
   - У тебя никогда не было ни стыда, ни совести.
   - Полностью с тобой согласен. В противном случае я бы на тебе ни за что не женился.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Если помнишь, претендентов на твою руку было немного. На женщинах с такой репутацией не принято жениться. Знаешь, когда я впервые увидел тебя голой, я подумал: наверняка на этом теле не осталось ни единого нетронутого места, каждый его дюйм целовали, сосали, щипали, кусали. И эта мысль возбудила меня донельзя. Мне твердили со всех сторон: зачем ты женишься на этой шлюхе, она переспала со всем Вашингтоном, но я отвечал: ну и что, все равно я могу научить ее кое-каким штучкам, которых она не знает. - Кадм смолк и услышал, как Лоретта тихонько всхлипывает. - Какого черта ты плачешь? - возмутился старик. - Когда я наконец сдохну, ты сможешь рассказать всем и каждому, что я был грубой скотиной. А еще лучше - напиши книгу и поведай всему миру о страданиях, которые ты испытала, живя с грязным, развратным старым козлом Мне на это наплевать. Думаю, скоро мне будет не до ваших делишек. Придется платить за свои грехи. А счетов накопилось немало.
   В течение всего разговора Кадм не отрываясь смотрел на экран, но тут он с трудом повернул голову и устремил на Лоретту пронзительный взгляд.
   - Как известно, богатым заказан путь в царствие небесное, - заметил он. - А в аду им уготованы особые муки. Так что не забудь помолиться обо мне, хорошо? - Лоретта не ответила, глаза ее застилали слезы. - О чем ты думаешь? - не оставлял ее в покое Кадм.
   -