лыбается. Потом она увидела, как он взмахнул руками и погрузился в воду.
   - Сукин сын, - пробормотала она себе под нос. В голове ее теснились тревожные вопросы. Как долго он способен сдерживать дыхание? Сможет ли она понять, что ему угрожает опасность? И что делать, если она вдруг увидит акулу? Попытаться отвлечь внимание хищницы, поднять крик или забить кулаками в борт яхты? Не слишком удачная идея, особенно если учесть, что вода скрадывает все звуки. Если она перегнется за борт, акула может наброситься на нее прежде, чем она поймет, что происходит. Чего доброго, откусит ей руку или утащит в море.
   Одно Рэйчел знала точно - как только Галили вернется, она потребует, чтобы он повернул к берегу и доставил ее домой, сукин сын, вот сукин сын, оставил ее одну, в темноте, с бешено бьющимся от страха сердцем...
   Тут с другой стороны яхты до нее донесся какой-то всплеск.
   - Это ты? - крикнула Рэйчел.
   Ответа не последовало. Тогда она, натыкаясь в темноте на какие-то предметы, торопливо пересекла палубу.
   - Галили, черт возьми! Ответь мне!
   Она вновь услышала всплеск и уставилась в воду, пытаясь разглядеть источник звука, моля про себя, чтобы это был Галили, а не морская хищница.
   - Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы с ним ничего не случилось, - повторяла она, сама того не замечая. - Господи, сделай так, чтобы он остался цел и невредим.
   - Ты молишься в точности как жительница этого острова, - раздалось во мраке.
   Повернувшись на голос, Рэйчел увидела в воде нечто вроде большого черного буя. А вокруг него серебрились в свете звезд плавники бесчисленных рыб.
   - А, это ты? - как можно спокойнее произнесла она, решив ни за что не выдавать своего страха и тем самым не подстрекать его к дальнейшим выходкам. - Поймал рыбу? Замечательно!
   - Жил-был акулий бог, и звали его Кахолиа-Кане...
   - Я не желаю этого слушать!
   - Но ты только что молилась...