ась...
   - Ничего я не молилась!
   - Ну как же! Ты говорила: "Господи, прошу тебя!"
   - Я молилась вовсе не твоим проклятым акулам! - закричала она, уже не в силах скрывать ярости и страха.
   - А напрасно. Акулы все слышат. По крайней мере, акулий бог. И здешние женщины обычно молятся ему, когда их мужчины уходят в море.
   - Галили!
   - Да?
   - Твоя шутка слишком затянулась. Прошу тебя, возвращайся на яхту.
   - Сейчас. Вот только выберу себе подходящую жертву. - И она увидела, как он рукой схватил одну из рыбин, сновавших в воде. - Вот так! Отлично. Теперь можно и возвращаться.
   И он, мощно загребая руками, поплыл к яхте. Рэйчел не сводила глаз с воды, опасаясь, что в темноте вот-вот блеснет акулий плавник. Но Галили без приключений достиг яхты.
   - Возьми, - сказал он и протянул ей свою добычу. То была огромная рыбина, полная решимости вернуться в родную стихию; она так отчаянно билась, что Рэйчел с трудом удерживала ее обеими руками.
   К тому времени, как Рэйчел положила рыбину на палубу, удостоверившись, что та не сможет перепрыгнуть через борт, Галили уже стоял в двух шагах от нее, и с него ручьями стекала вода.
   - Прости, - сказал он, предупреждая ее упреки. - Я не подумал о том, что ты испугаешься. Мне казалось, ты понимаешь, что это всего лишь шутка.
   - Шутка? Так ты врал насчет акул?
   - О нет. Акулы здесь и правда водятся. И островитяне действительно говорят: "Улиули каи холо ка мано". Но не думаю, что они имеют в виду зубастых рыб с плавниками.
   - Тогда кого же?
   - Людей.
   - Понимаю, - кивнула Рэйчел. - В темноте выходят на промысел всякие хищники. И самые опасные из них - люди.
   - Им тоже нужно добывать себе пропитание, - согласился Галили.
   - Но ты все равно ужасно рисковал, - заметила она. - Ведь здесь водятся и настоящие акулы.
   - Они бы меня не тронули.
   - Почему? Ты такой невкусный?
   Он схватил