два удержался от крика, но сразу взял себя в руки. Нельзя было позволить ему думать, что он хозяин положения. Он здорово напоминал бешеную собаку. Стоило ему ощутить мой страх, и все бы пропало - в лучшем случае он просто прогнал бы меня прочь. А в худшем? Кто знает, что может взбрести в голову подобному созданию? Все что угодно.
   - Да, - наконец изрек Люмен. - Она со мной говорила. Она хочет, чтобы ты кое-что увидел. Но я думаю, тебе не стоит этого видеть. Это не твое дело.
   - Она считает - мое.
   - Угу.
   - Послушай, может, мы продолжим разговор без москитов?
   - Тебе не нравится, когда, тебя кусают? - спросил он, мерзко ухмыльнувшись. - А я люблю иногда походить голым, чтобы они облепили меня. Помогает чувствовать себя живым.
   Наверное, он думал, что это вызовет у меня отвращение и я уйду, но я не собирался так легко сдаваться. Я продолжал пристально смотреть на него.
   - А еще сигара у тебя найдется? - осведомился он.
   Собираясь сюда, я основательно подготовился. У меня были не только сигары, но и джин, а для более интеллектуальных наслаждений - небольшая брошюра из моей обширной библиотеки, повествующая о сумасшедших домах. Много лет назад Люмен провел несколько месяцев в Утике - одном из таких учреждений в северной части штата Нью-Йорк. И теперь, столетие спустя (об этом мне рассказала Мариетта), его по-прежнему волновала мысль о здоровых людях, которых превращают в душевнобольных, и о сумасшедших, которым доверяют посты в Конгрессе. Итак, он попросил сигару, и я достал ее.
   - Вот, пожалуйста.
   - Кубинская?
   - Разумеется.
   - Бросай.
   - Ее может подать тебе Дуайт.
   - Нет. Бросай.
   Я осторожно кинул сигару, которая упала примерно в футе от порога. Люмен поднял ее, повертел между пальцами и понюхал.
   - Хорошая, - с видом знатока заявил он. - Ты хранишь их в специальном ящичке?
   - Да. В таком влажном климате, как у нас...