мне". Это была не просьба, это был приказ. Его не интересовало, поверит она ему или нет. Галили встал и начал одеваться.
   - Пора возвращаться, - сказал он. - Пока тебя не хватились и не начали искать.
   - Мне все равно, пусть ищут, - произнесла она, обвив его сзади руками и прижимая к себе. - Нельзя же нам так сразу уехать. Я хочу поговорить. Хочу узнать тебя лучше.
   - Для этого у нас с тобой еще будет время. - Освобождаясь из ее объятий, он потянулся за сорочкой.
   - Будет ли? - усомнилась она.
   - Разумеется, - не оборачиваясь, отрезал он.
   - Что тебя так задело?
   - Ничего, - уклонился от ответа он, - просто я понял, что пора возвращаться, вот и все.
   - А как же эта ночь...
   - Она была прекрасна, - на миг его пальцы замерли на пуговицах сорочки.
   - Тогда перестань быть таким, - в ее голос закралось раздражение, - Прости меня, если я что-нибудь ляпнула невпопад. Мало ли что мне взбредет в голову. Пошутить, что ли, нельзя?
   - Это была не шутка, - вздохнув, сказал он. - Пусть ты всерьез об этом не думала, но все равно сказала правду. Ты и правда хочешь иметь детей.
   - Да, - откровенно признала она, - от тебя.
   - Мы едва знакомы, - бросил он, поднимаясь по лестнице на палубу.
   Охваченная негодованием, она кинулась за ним вслед.
   - Зачем тогда все это было? - не унималась она. - К чему были возвышенные речи, которые ты, глядя на меня, произносил на берегу? Помнишь, как ты говорил о море? Чего ты добивался? Может, тебе просто хотелось затащить меня сюда? - Поднявшись на палубу, она обнаружила, что он сидит на скамейке напротив штурвала, закрыв лицо руками. - Значит, все было устроено только ради одной ночи? И теперь, когда она позади, тебе больше от меня ничего не нужно?
   - Я ничего не преследовал, - заупокойным голосом проговорил он, не отрывая головы от рук. - Ты ловишь меня на слове. Это несправедливо с твоей стороны. Несправедливо.