ливо. Мне казалось, ты понимаешь...
   - Понимаю что?
   - ...что это другая история, - закончил он.
   - Посмотри на меня, - сказала она, но он даже не шелохнулся, чтобы открыть лицо. - Посмотри на меня и скажи это еще раз! - требовала она.
   С большой неохотой он поднял на нее мрачный взгляд, в котором ныне читалась безысходность, его лицо посерело.
   - Ничего подобного у меня на уме не было, - твердо повторил он. - Я думал, ты понимаешь, что это другая история.
   В глазах у нее защипало, в ушах застучало от хлынувшей к голове крови, и выступившие слезы скрыли от нее мир. Как мог он такое сказать? Как мог так просто заявить, что случившееся прошлой ночью было не более чем игра, меж тем как они оба знали, они несомненно знали, что произошло нечто необыкновенное?
   - Ты лжец!
   - Может быть.
   - Ты знаешь, это неправда.
   - Это правда. Как и все, что я говорил прежде, - заверил ее он, глядя в пол.
   По части правды и лжи Рэйчел хотела было напомнить ему о его собственных рассуждениях, но, в смятении чувств начисто позабыв все доводы, которые он приводил в подтверждение своих слов, была вынуждена отказаться от этого намерения. Мысль о неминуемой разлуке завладела всем ее существом и отзывалась в ней такой болью, что она скорее предпочла бы слепо предаться иллюзии семейного блаженства в его домике на холме, которая ласкала ее воображение всего несколько минут назад, нежели поверить в суровую истину, исключавшую всякую возможность эти мечтания осуществить.
   Не удостоив ее ни единым взглядом, Галили молча вошел в капитанскую рубку и, включив мотор, снял судно с якоря, а поскольку продолжать разговор при шуме двигателя и поднимающегося якоря не имело смысла, Рэйчел ничего не оставалось, как отправиться одеваться.
   Среди царящего в каюте бедлама - раскиданных по кровати простыней, подушек и валяющейся везде одежды - ей не сразу удалось отыскать свои туфли. Это на