чел.
   - Вам пришло срочное послание, - начал он, - из Нью-Йорка.
   - Что случилось?
   - Звонила какая-то дама и велела вас разыскать. Зачем вы ей понадобилась, она не сказала. Лишь утверждала, что это очень важно. Я жду вас с самого рассвета.
   - А как представилась дама, с которой ты говорил?
   - Миссис Гири.
   - Да, но какая именно? Маргарет? - Ниолопуа затряс головой. - Лоретта? Господи, неужели Лоретта?
   - Лоретта - это старая дама? - уточнил он.
   Вместо Рэйчел, которая оказалась в некотором замешательстве, сомнения по поводу старой миссис Гири разрешил Галили.
   - Может, она как-нибудь объяснила, в связи с чем вдруг возникла такая срочность?
   - Нет... Она... то есть миссис Гири, просила вам передать, чтобы вы как можно скорей ей перезвонили, поскольку ей нужно от вас что-то узнать.
   - Кадм, - после недолгих размышлений заключила Рэйчел. - Не иначе как старик умер. Пошли со мной, - последние слова она обращала к Галили.
   - Идите вдвоем с Ниолопуа, а я вас догоню.
   - Обещаешь? - спросила она.
   - Конечно.
   - Нам нужно поговорить.
   - Да, конечно. Я скоро приду. Только пришвартую лодку.
  
  ***
  
   Знали бы вы, какого труда ей стоило заставить себя ни разу не обернуться, пока они с Ниолопуа пробирались по горной тропе к дому: а вдруг возлюбленный ей солгал и, едва она скрылась из виду, тотчас поднял якорь и пустился на всех парусах в море? Собирая в себе остатки веры, последнего оплота всех надежд, она тщетно пыталась убедить себя в верности Галили своему обещанию, от которого зависело их будущее, ибо не сдержи он свое слово, им больше не на что было бы надеяться.
   Чем ближе они подходили к скалистой, разделявшей бухты гряде, на дальнем выступе которой причал скрывался из виду, тем больше душевных терзаний приходилось претерпевать Рэйчел. Удерживая себя, чтобы не бросить мимолетный взгляд через плечо, она более всего опасалась