звеять свои сомнения тем нежелательным образом, который мог обмануть ее ожидания, и, надо отдать ей должное, выдержала это испытание с честью, хотя и ценою немалых волнений, которые не укрылись от глаз Ниолопуа, не преминувшего сообщить ей о том, едва они вышли на песчаную тропу, откуда виднелся ее дом.
   - Не беспокойтесь. Он обязательно придет, - успокоил ее он.
   - Отчего ты так уверен? - искоса поглядев на него, удивилась она.
   - Он есть он. А вы есть вы, - пожав плечами, пояснил тот.
   - И как это понимать?
   - Он сдержит свое слово.
  
  ***
  
   Лишь добравшись до дома и ненадолго остановившись на пороге, Рэйчел впервые ощутила, как сильно пошатнулось ее душевное и физическое равновесие после того, как она покинула борт "Самарканда": пол уходил у нее из-под ног, а к горлу подступала странная тошнота - нечто вроде запоздалого приступа морской болезни. Ополоснув лицо холодной водой, она попыталась справиться с неприятными ощущениями, после чего, попросив Ниолопуа приготовить ей чашку горячего чая, чем тот охотно занялся, желая ей услужить, отправилась звонить в Нью-Йорк. Наконец, погрузившись в относительно спокойную обстановку кабинета, она набрала номер, подготавливая приличествующую случаю речь соболезнования и пытаясь предугадать впечатление Лоретты, по всей вероятности, не слишком ожидающей повергнуть Рэйчел в слезы своей трагической вестью.
   Когда в телефонной трубке раздался незнакомый мужской голос, который, судя по говору, принадлежал жителю Бронкса и от которого потянуло ледяным холодом, Рэйчел в недоумении попросила пригласить Лоретту.
   - Миссис Гири сейчас подойти не может. А кто ее спрашивает?
   После того как Рэйчел представилась, на другом конце провода послышались приглушенные звуки - очевидно, мужчина пошел кого-то звать. Внезапный спазм поразил ее существо - нечто подобное неожиданному страху застрять в лифте, когда тот проходит между двумя этажами.