ста, позволь мне, - и, расправив полотенце, стал ее вытирать.
   Его прикосновения сразу подействовали на нее успокаивающе и заставили забыть обо всех неприятных моментах их последнего разговора, начавшегося на лодке и продолжившегося дома, и хотя их разделяла мягкая ткань полотенца, это ничуть не умаляло остроты ощущений. Едва он дотронулся до ее груди, как она застонала:
   - Как хорошо!
   - Правда?
   - Да...
   Придвинув ее ближе, он принялся тщательно вытирать пространство между ее грудей и спустился ниже, к ее лобку.
   - Когда ты едешь в Нью-Йорк? - неожиданно спросил он.
   Застигнутая врасплох, Рэйчел была не в силах сосредоточиться, чтобы сформулировать ответ.
   - Не вижу... особой причины туда ехать.
   - Мне казалось, она была твоей подругой.
   - Да, была. Но больше я ничем не могу ей помочь. И будет лучше, если я останусь здесь, с тобой. Думаю, именно так Марджи и посоветовала бы мне поступить. Она сказала бы: если у тебя есть занятие поприятней, не упускай случая получить удовольствие.
   - А тебе со мной приятно?
   - Сам знаешь, что да, - промурлыкала она.
   - Хорошо, - с каким-то особым ударением произнес он, будто это его обрадовало и насторожило одновременно.
   Его руки теперь были между ее ног. Она забрала у него полотенце и отбросила его.
   - Пошли в спальню, - сказала она.
   - Нет. Здесь.
   Его пальцы проникли внутрь ее тела, и Галили крепко прижал Рэйчел к стенке, впившись губами ей в рот. Его губы были странными на вкус, почти кислыми, а ласки отнюдь не нежными. В его порыве было что-то неловкое. Ей захотелось прекратить это, но она боялась, что тогда он уйдет.
   Расстегивая брюки, он прижимался к ней сильней и сильней, ей даже стало трудно дышать.
   - Подожди, - попыталась урезонить его она. - Прошу тебя. Не спеши.
   Но он не обратил на это внимания, а лишь раздвинул ее бедра и грубо проник в нее. Она уговаривала