шу. Разумеется, в определенном смысле. Все дело в том, что они жутко нескладные. Единственное исключение - наш папочка.
   - Знаешь, ты смешна.
   - Почему?
   Вместо ответа я скорчил страдальческую гримасу.
   - Нам нельзя жить по правилам, которыми руководствуются все остальные, - сказала она. - Потому что мы не такие, как они.
   - Кто знает, может быть, следуя их правилам, мы стали бы немного счастливей.
   - Счастливей? Я и так в экстазе. Я влюблена. И на этот раз вполне отвечаю за свои слова. Я влюблена. В деревенскую девушку, ни больше ни меньше.
   - Деревенскую девушку?
   - Знаю, звучит не слишком многообещающе, но она просто чудо, Мэддокс. Ее зовут Элис Пенстром. Мы познакомились с ней на деревенских танцах в Райли.
   - Разве теперь принято устраивать деревенские танцы для лесбиянок?
   - Это были обыкновенные танцы. Для мужчин и для женщин. Но ты же меня знаешь. Страсть как люблю помогать девушкам обнаруживать в себе такие склонности. Поверь, Мэддокс, Элис очаровательна. Кстати, мы с ней встречаемся уже почти три недели. Вот мне и захотелось одеться как-нибудь по-особенному.
   - Поэтому ты решила подыскать себе что-нибудь подходящее среди отцовских вещей?
   - Да. Я подумала, может, удастся найти среди них что-нибудь необычное. Что-нибудь, что заставило бы Элис пойти со мной. И, ты знаешь, мне это удалось. Как бы там ни было, хочу тебя поблагодарить за то, что ты отвлек Цезарию и она немного остыла. Обещаю тебя тоже когда-нибудь выручить.
   - Ловлю на слове.
   - Без проблем, - ответила Мариетта. - Мое слово - кремень, - и, взглянув на часы, добавила: - О, мне пора. Через полчаса у меня встреча с Элис. Я зашла, чтобы прихватить томик стихов.
   - Стихов?
   - Что-нибудь такое, что я могла бы прочесть ей. Нечто сексуальное и романтическое, чтобы настроить ее на нужный лад.
   - Пожалуйста, библиотека в твоем распоряжении, - сказал я. - Кстати,