пытываю откровенное удовлетворение. Слава богу, говорю я себе, что выпавшие на долю моих героев несчастья произошли не со мной, и потираю руки, приступая к рассказу об очередной постигшей их катастрофе.
   Но прежде чем перейти к следующей полной драматизм сцене, позвольте мне добавить еще один штрих к предыдущему действию, а именно к визиту Мариетты. Когда около полудня на следующий день она появилась в моем кабинете, было очевидно, что она провела бессонную ночь. Об этом свидетельствовали темные круги у нее под глазами и севший голос, но тем не менее она сияла от счастья, и ей не терпелось рассказать мне, какое впечатление произвело стихотворение на ее возлюбленную.
   - Она согласилась, не раздумывая, - радостно сказала Мариетта, имея в виду предложение руки и сердца. - Сказала, что никогда никого не любила так, как меня. И что хотела бы дожить со мной до конца наших дней.
   - А тебе не пришло в голову поведать ей, что между ее и твоей кончиной может пройти чертовски много лет?
   - Это сейчас не главное.
   - Но ведь рано или поздно ей придется об этом узнать.
   - В свое время я ей все расскажу. Когда она будет готова. Мы поженимся, я приведу ее в наш дом и все покажу. Знаешь, что еще я собираюсь сделать?
   - Что?
   - Хочу отыскать способ удержать ее возле себя, - последние слова Мариетта произнесла тихо, почти шепотом. - Не желаю отдавать ее на растерзание неумолимым годам. Не могу позволить этому случиться.
   - С годами все стареют и умирают. Любопытно, как ты намерена противостоять этому естественному процессу?
   - Есть один способ. Отец рассказывал.
   - Во время одной из ваших бесед в гардеробной?
   - Нет, гораздо позже. Как раз накануне возвращения домой Галили.
   Я видел, что она говорит правду, и был заинтригован.
   - И что он тебе сказал?
   - Сказал, что хотел удержать возле себя твою мать, но Цезария ему запретила.
   - Правда? И как он