спугнула Элис.
   - Боюсь, это мне не удастся. Ты же знаешь Цезарию. Когда ей что-то взбредет в голову, ее никто не остановит. Помнится, даже отец не мог ее угомонить.
   - А ты все-таки постарайся.
   - Ладно. Буду голосом ее разума, если он для нее хоть что-нибудь значит.
   - И ты скажешь Цезарии, что это была твоя идея?
   - Скажу, раз ты просишь, - ответил я.
   - Вот и славно. Тогда я пошла за Элис.
   - Не так сразу. Дай мне хоть немного времени, чтобы подготовиться.
   - О, я в таком возбуждении!
   - Только, бога ради, избавь меня от этого.
  
  ***
  
   Разумеется, намерение Мариетты жениться вызвало во мне, как и у любого, кто оказался бы на моем месте, бурю противоречий и неприятия. Поскольку речь, очевидно, шла не о мимолетном увлечении сестры, что было видно по блеску ее глаз и особым интонациям голоса, я уповал на неудачный исход дела. Да простит мне читатель лицемерность моего положения, ибо я со всей ответственностью сознаю, что тот вдохновенный подъем, с коим ваш покорный слуга предавался описанию огромной и безысходной страсти Рэйчел и Галили, никак не вяжется с моим тщетным стремлением притвориться слепым и не видеть того, что творится у меня под боком.
   Так или иначе, но я вынужден был смириться. В скором времени мы еще вернемся к моей сестре и ее избраннице. А дальше пусть будет, что будет.
   Не смея больше испытывать ваше терпение, возвращаюсь к нашей истории.
  
  2
  
   После успешной операции в Трамп-Тауэр Рэйчел вернулась в свою квартиру у Центрального парка. Хотя дома никого не было, она не решилась вскрывать найденные конверты в столовой, опасаясь быть застигнутой врасплох. Рэйчел заперла дверь на замок, задернула шторы и, устроившись в спальне на кровати, приступила к изучению своей находки.
   В тонком конверте она нашла письма и фотографии, изобличавшие в Дэнни явную склонность к эротизму. Пожалуй, у него были все основания опасаться,