"...С этим ее другом, носящим странное имя - Галили..."
   Рэйчел пыталась убедить себя, что это был совсем другой человек, живший и умерший задолго до появления на свет того Галили, которого знала она.
   Подстрекаемая любопытством, она успела пробежать глазами еще несколько строк, прежде чем Дэнни подошел к их столику.
  
   "...Но также испытал на себе его благородство, и мой приятель как-то неуловимо изменился. Наб уговаривал и меня пойти познакомиться с этим человеком, утверждая, что общение с ним излечит мои душевные раны, полученные в этом городе..."
  
   - Что читаете? - спросил Дэнни, опуская бокалы на стол. Но у Рэйчел перед глазами продолжали стоять слова Холта:
   "...Раны, полученные в этом городе..."
   - О, всего лишь старый дневник, - ответила она.
   - Семейное наследие?
   - Нет.
   "...Излечит раны..."
   - Вот ваш бренди, - произнес Дэнни, усаживаясь за стол и пододвигая один из бокалов к Рэйчел.
   - Спасибо, - сказала она, пригубив напиток и ощутив на губах и языке его обжигающий вкус.
   - Что-нибудь не так? - спросил Дэнни.
   - Нет, все хорошо.
   - Вы выглядите немного встревоженной.
   - Нет... просто... последние несколько дней... - прочитанное в дневнике капитана Холта так ее поразило, что ей с трудом удавалось формулировать свои мысли. - Боюсь показаться грубой, но на меня сейчас столько всего свалилось. Вот что я нашла в квартире, - Рэйчел протянула Дэнни конверт с письмами и фотографиями.
   Обведя бар испытующим взглядом и удостоверившись, что никто не проявляет к его персоне особого внимания, он осторожно взял из ее рук конверт и вытащил содержимое.
   - Я не считала их, - произнесла Рэйчел, - но думаю, здесь все.
   - О, да. В этом я не сомневаюсь, - подтвердил Дэнни, пожирая глазами свидетельства своего недавнего романа. - Очень вам благодарен.
   - А что вы собираетесь с этим делать?
   - Сохраню на память.