ничего особенного. Ты просто звал эту женщину, Луизу.
   Кадм опустил голову на подушку.
   - Милая моя Луиза, - вздохнул он. - Самое лучшее, что было у меня в жизни, - он смежил веки. - Что ты здесь делаешь? - спросил он. - У тебя наверняка есть занятие получше, чем сидеть у постели старика. Умирать я пока не собираюсь.
   - Об этом я даже не думал.
   - Сходи на какую-нибудь вечеринку. Напейся. В конце концов, трахни свою жену, если она не против.
   - Она против.
   - Тогда трахни чужую жену, - он открыл глаза и захохотал, и его старческий смех просвистел в воздухе, как резкий порыв ветра. - Все равно это куда приятней и занятней, чем торчать здесь.
   - Я хочу побыть с тобой.
   - Неужто? - недоверчиво спросил старик. - Либо я интересней, чем себе представлял, либо ты занудней, чем мне прежде казалось. - Приподняв голову, он испытующе посмотрел на Митчелла. - Ты, парень, недурен собой. Я имею в виду твою внешность. Но в смышлености ты не дорос до своей матери, А по части честности тебе далеко до отца. Меня это очень огорчает, потому что я возлагал на тебя большие надежды.
   - Тогда помоги мне.
   - Помочь тебе?
   - Скажи, каким бы ты хотел меня видеть. Я буду работать над собой.
   - О, это невозможно, - почти презрительно отрезал Кадм. - У тебя не получится. Лучше научись играть теми картами, что сдала тебе судьба. Никто тебе слова не скажет, если ты сорвешь банк. Победителей не судят, - он осторожно, словно у него был травмирован череп, опустил голову на подушку. - Ты здесь один?
   - Еще сиделка...
   - Нет, я имел в виду твоего брата.
   - Гаррисона здесь нет.
   - Хорошо. Не хочу его видеть, - Кадм прикрыл глаза, - Нам всем приходится делать вещи, о которых потом мы жалеем, но... но... О боже, боже, - его тело слегка содрогнулось.
   - Принести тебе еще одно одеяло?
   - Бесполезно. Этот озноб ничем не остановить. Пожалуй, помочь мне могла бы