своей квартире.
   Он сделал шаг назад и, словно капитулируя перед ее натиском, поднял руки вверх.
   - Ухожу, ухожу, - произнес он и, развернувшись, направился к столу. - Мне следовало догадаться, что она отдала его тебе, - произнес он, имея в виду дневник, который Рэйчел оставила на столе. - Гаррисон говорил, что вы обе порядочные суки, а я отказывался верить. Не хотел верить, что моя Рэйчел такая же, как его жена. Только не моя Рэйчел, думал я. Только не моя милая и невинная Рэйчел.
   - Не тронь, - сказала она.
   - А вот это уж мне решать, - взяв тетрадь, он вновь повернулся к ней. - Разве я не предупреждал тебя? - размахивая дневником, продолжал он. - Разве не говорил тебе тогда, на благотворительном вечере, не вмешиваться в дела, в которых ничего не смыслишь? Потому что все кончится тем, что тебя некому будет защитить? Помнишь или нет?
   - Это не твое, Митч, - промолвила Рэйчел, тщетно силясь сохранить самообладание. - Положи и уходи.
   - Или что? А? Что ты сделаешь? Ты же теперь осталась одна. - Внезапно он осекся, будто искренне проникся пониманием уязвимости положения, в котором оказалась его жена. - Почему ты не пришла ко мне и не рассказала, что она отдала его тебе?
   - Она мне ничего не отдавала. Я его нашла.
   - Нашла? - Мягкие нотки в его голосе исчезли так же внезапно, как и появились. - Ты рыскала у Гаррисона в квартире?
   - Да.
   - Ну ты и штучка! - Не веря своим ушам, он покачал головой. - Да ты хоть понимаешь, во что ввязалась?
   - Кажется, начинаю понимать.
   - Уж не думаешь ли ты, что, когда тебе станет совсем худо, твой ненаглядный Галили придет к тебе на помощь?
   - Нет, - она начала медленно приближаться к нему. - Я знаю, что мне придется рассчитывать только на себя. Но я не боюсь тебя. Мне известно слишком хорошо, как устроены твои мозги.
   - О, я очень изменился, - его воспаленные глаза сверкнули, и во взгляде появилась какая-то