знакомая ей раньше непредсказуемость. - И вот что я тебе советую, детка. Возвращайся-ка ты в Дански и благодари Бога, что осталась жива. Я не шучу. Беги и не оглядывайся...
   Если на благотворительном вечере его угрозы казались смехотворными, то сейчас они были вполне реальными. Он напугал Рэйчел, ибо в том состоянии смятения и физической слабости, в каком она пребывала после бессонной ночи и множества навалившихся на нее бед, у нее не было сил оказать ему сопротивление, если бы он решил напасть на нее.
   - Знаешь, а может, ты и прав, - ответила она, стараясь не обнаружить своего беспокойства. - Пожалуй, мне следует поехать домой.
   Он был вполне удовлетворен произведенным на нее впечатлением и, смягчившись, сказал:
   - Вот и умница.
   - Я не понимала...
   - Конечно, как ты могла понять?
   - ...Что все гораздо серьезней...
   - ...Чем ты думала. Я изо всех сил пытался до тебя это донести.
   - Да. Ты пытался. Но я была не готова тебя услышать.
   - Но теперь ты понимаешь...
   Она кивнула в ответ, и он, казалось, принял ее раскаяние за чистую монету.
   - Да, понимаю. Я была не права, а ты прав.
   Пожалуй, большего удовольствия она доставить ему не могла.
   - Знаешь, - сказал он, расплывшись в довольной улыбке, - а ты умеешь быть паинькой, если захочешь, - внезапно приблизившись к ней, он взял ее за подбородок. Она почувствовала кислый запах пота и выветрившегося одеколона. - Будь у меня время... - Его взгляд вдруг прояснился, когда Митчелл оказался рядом с ней, - ...я бы отвел тебя наверх и напомнил, чего ты лишаешься.
   Ей ужасно хотелось послать его, но ни к чему хорошему это не привело бы. Она молча позволила ему запечатлеть на своих губах сухой поцелуй в той непринужденной манере собственника, которая прежде заставляла ее чувствовать себя принцессой. Однако на этом его прощания не кончились, его рука, упав с подбородка Рэйчел, коснулась ее груди.