гой возможности у тебя больше не будет. Поэтому говори!
   Ответа не последовало. Рэйчел посмотрела на Кадма, он сидел, низко свесив голову - не то от стыда, не то от упадка сил.
   - Уж не думал ли ты, что твоей тайны никто не узнает? - продолжала Цезария. - Я все видела. Ты заставил моего ребенка убивать твою собственную плоть и кровь. Я все видела. - Кадм едва слышно всхлипнул. - Скажи ей, что это правда, - настаивала Цезария. - Не будь таким трусом.
   - Это правда, - выдавил из себя Кадм.
   - Кстати, а твоя жена знает об этом? - спросила Цезария. Кадм медленно поднял голову, и Рэйчел увидела лицо еще более страшное в своей безжизненности, чем было прежде, - совершенно обескровленное, с посиневшими губами, желтыми зубами и белками глаз.
   - Нет, - ответил он.
   - Тогда пусть она войдет, - сказала Цезария Рэйчел. - Я хочу, чтобы она знала, что он от нее скрывал. Но прислуга пусть останется за дверью. Это семейное дело.
   Хотя Рэйчел не слишком любила, когда к ней обращались таким повелительным тоном, она не стала спорить и послушно отправилась исполнять то, что ей велели. За дверью, которая открылась без труда, стояли Лоретта и Джоселин.
   - Почему ты закрыла дверь? - потребовала объяснений Лоретта.
   - Это не я, - ответила Рэйчел. - У Кадма Цезария Барбаросса. Она хочет вас видеть. А Джоселин должна уйти.
   - Цезария? - пронзительный голос Лоретты превратился в хриплый шепот. - Как она сюда попала?
   - Не знаю, - Рэйчел отошла в сторону, чтобы Лоретта увидела, во что превратилась комната старика. - Она говорит, что пришла увидеть, как Кадм умрет.
   - Вот как? Она не получит этого удовольствия, - отстранив Рэйчел, Лоретта переступила порог и вошла в комнату.
   - А мне что делать? - спросила Джоселин.
   - Просто уйдите.
   - Может, позвать Гаррисона?
   - Нет. Просто уйдите из дома, и все. Вы сделали все, что могли.
   Судя по испуганному лицу,