защита, - в ее голосе зазвучала грусть.
   - Позвольте хотя бы мне помочь ему, - сказала Рэйчел. Цезария одарила ее высокомерным взглядом. - Позвольте быть с ним рядом и заботиться о нем. Позвольте мне его любить.
   - Ты намекаешь, что я любила его недостаточно? - осведомилась Цезария и, не дав Рэйчел возможности ответить, встала и, подойдя ближе, добавила: - Не часто я встречала людей, которые говорили со мной подобным образом. Особенно если учесть то, что произошло здесь этим вечером.
   - Я не боюсь вас, - сказала Рэйчел.
   - В это я как раз верю. Но не считай себя женщиной, которой не нужна защита. Если я решу причинить тебе вред...
   - Но вы же этого не сделаете. Причинив вред мне, вы причините вред Галили. А этого вы хотите меньше всего.
   - Откуда ты знаешь, что значит для меня этот ребенок? - с досадой проговорила Цезария. - Ты не представляешь, какую боль он мне причинил. Я не лишилась бы мужа, не уйди Галили в мир людей...
   - Мне очень жаль, что по его вине вы испытали такую боль, - сказала Рэйчел, - но я знаю, он не может себе этого простить.
   Взгляд Цезарии напоминал свет во льду.
   - Это он тебе сказал? - спросила она.
   - Да.
   - Тогда почему он не вернулся домой и не сказал этого мне? Почему ему было не прийти домой и не попросить прощения?
   - Он думает, вы его никогда не простите.
   - Но я бы простила его. Ему нужно было только вернуться и попросить прощения. И я бы простила, - лед и свет на лице Цезарии таяли, превращаясь в слезы, и текли по щекам. - Проклятье. Что ты, женщина, со мной сделала? Заставила меня плакать после стольких лет... - Она глубоко вздохнула, собираясь с силами: - Так чего же ты от меня хочешь?
   - Найдите его для меня, - ответила Рэйчел. - Остальное я возьму на себя. Обещаю привести его домой. Клянусь, я это сделаю. Я приведу его к вам во что бы то ни стало, пусть даже придется тащить его силой.
   Цезария не