Этого оказалось достаточно. С диким ликованием он откинул голову и выкрикнул нависшим над ним тучам:
   - Рэйчел! Жди меня!
   После чего упал на колени и принялся молить своего отца на небесах помочь ему пережить бурю, которую вызвала его мать.
  
  Глава IX
  
  1
  
   Несколько часов назад в нашем доме зазвучал смех. Последние несколько десятилетий в "L'Enfant" смех звучал не слишком часто, поэтому я встал из-за письменного стола и вышел в коридор, чтобы выяснить причину веселья. Там я встретился с Мариеттой, которая направлялась ко мне, держа за руку юную особу в футболке и джинсах. Лица обеих сияли.
   - Эдди! - воскликнула сестра. - Мы как раз собирались зайти с тобой поздороваться.
   - Это, надо полагать, Элис, - сказал я.
   - Да, - сияя от гордости, ответила сестра.
   И не без оснований. Девушка, несмотря на свой скромный наряд, была очень хороша. Стройная, узкобедрая и с маленькой грудью, Элис, в отличие от Мариетты, которая питала страсть к ярким краскам туши для век и губной помады, не пользовалась макияжем. Ресницы у нее, как и волосы, были светлые, молочно-белое лицо покрывали едва заметные веснушки. Обычно такие лица называют бесцветными, но не в этом случае. В ее серых глазах читалось своеволие, что, на мой взгляд, делало ее идеальной парой для Мариетты. Такая женщина вряд ли станет беспрекословно подчиняться приказам. Хотя она могла выглядеть мягкой, у нее была стальная душа. Когда Элис сжала мою руку, я еще больше утвердился в своем мнении. Моя рука словно попала в тиски.
   - Эдди - наш семейный писатель, - с гордостью представила меня Мариетта.
   - Мне нравится, как это звучит, - сказал я, высвобождая свою писательскую ладонь, пока в мертвой хватке Элис не хрустнули пальцы.
   - А что вы пишете? - осведомилась та.
   - Историю семьи Барбароссов.
   - Теперь ты тоже в нее войдешь, - заметила Мариетта.
   - Я?
   - Конечно, - заверила ее сестра,