где на Ньюбери-стрит она зарывала бриллианты.
   - Кто это? - спросила она.
   - Ниолопуа. Я стучал во входную дверь, но мне никто не ответил. Поэтому я вошел.
   - Что-нибудь случилось? - Она выглянула в окно. Уже давно рассвело, и небо было кристально чистым.
   - Пора вставать, - сказал Ниолопуа взволнованно. - Случилось кораблекрушение. И я думаю, это его яхта.
   Все еще не понимая, о чем он говорит, Рэйчел встала и побрела к двери. Перед ней предстал Ниолопуа, весь забрызганный красноватой грязью.
   - "Самарканд", - сказал он, - яхта Галили. Ее прибило к берегу.
   Она вновь поглядела в окно.
   - Не здесь, - продолжал Ниолопуа. - На другом конце острова. На побережье Напали.
   - Ты уверен, что это его судно?
   - Насколько я могу судить, да, - кивнул тот.
   Ее сердце заколотилось.
   - А он? Что с ним?
   - О нем ничего не известно, - ответил Ниолопуа. - По крайней мере, час назад, когда я там был, не было никаких вестей.
   - Сейчас я что-нибудь накину и присоединюсь к тебе, - сказала она.
   - У вас есть какие-нибудь ботинки? - спросил он.
   - Нет. А зачем?
   - Потому что туда, куда мы идем, без них будет трудно добраться. Нам придется взбираться на гору.
   - Я заберусь, - заверила его она. - В ботинках или без.
  
  ***
  
   Последствия бури виднелись на каждом шагу. Вдоль дороги текли ярко-оранжевые ручьи, они несли сломанные ветки, доски, утонувшие птичьи тушки и даже небольшие деревья. К счастью, из-за раннего часа - было только семь утра - на шоссе было небольшое движение, и машина Ниолопуа уверенно преодолевала ручьи и прочие препятствия.
   По дороге он рассказал в двух словах о месте, куда они направлялись. Побережье Напали считается самым опасным, хотя и самым живописным уголком острова. Там из моря вздымаются многочисленные скалы, подножия которых пестрят пляжами и пещерами, но добраться до них почти невозможно - разве только