е ушли по своим делам, чему она была весьма рада. Не желая знать, какая участь ждет ее мертвого мужа, Рэйчел старалась не думать о том, что дух, покинувший тело Митчелла, которое всегда служило ему предметом гордости, пребывает ныне в растерянности в преддверии ада.
   Когда она вернулась к Галили, то уже знала, что ему скажет. Взяв его за руку, Рэйчел предложила спуститься на берег и развести там огонь, чтобы согреться.
   С покорностью ребенка он молча отправился собирать плавник для костра, и когда тот был готов, она подала ему спички, чтобы развести огонь. Однако куски дерева после шторма были мокрыми и долго фырчали и шипели, не желая разгораться, но наконец их все же охватило пламя. Лишь после этого Галили заговорил, и начал он со слов: "Я плохой человек".
   - Я не боюсь услышать то, что ты собираешься мне рассказать, - сказала Рэйчел.
   - И не бросишь меня? - спросил он.
   - Что может заставить меня это сделать?
   - Я много плохого совершил в своей жизни.
   - Не так это ужасно, - сказала она, на что он недоверчиво покачал головой, полагая, видимо, что ей неизвестны его поступки.
   - Я знаю, что ты убил Джорджа Гири, - продолжала Рэйчел, - и сделал это по приказу Кадма Гири.
   - Кто тебе сказал?
   - Старик сам признался перед смертью.
   - Не иначе как моя мать заставила его проболтаться.
   - Она потребовала, чтобы он признался в этом Лоретте. А я оказалась в комнате случайно. - (Галили впился глазами в пламя костра.) - Не мог бы ты мне кое-что объяснить? Я хочу понять только одно: почему ты это делал.
   - Почему я убивал?
   - Нет. Почему ты приплывал сюда и проводил время с женщинами Гири? Почему ты ушел из семьи?
   - О, - вздохнул он. - Ты хочешь услышать всю историю целиком?
   - Да, - ответила она. - Именно так. Пожалуйста, расскажи.
   - А можно узнать зачем?
   - Потому что теперь я стала ее частью. Полагаю, мое участие началось с